November 15th, 2015

Sirius

Французские уроки - для русских

Оригинал взят у rigort в Жучковский о парижебесии
"Честно говоря, меня не трогает, "не цепляет" выражение этого массового сочувствия, сострадания "детям Германии" - все эти очереди с цветами к посольству, закрашивание аватарок во французские цвета и пр.

Нет, я понимаю, "души прекрасные порывы" людей, имеющих естественную потребность в коллективном выражении свои чувств по поводу массовой гибели людей. Даже те, кто обоснованно имеет причины не любить французов (за поддержку Украину и др.), сегодня им сочувствует - "люди погибли".

Но, повторяю, "не цепляет". "Детям Германии" я сочувствую, но вот это "возьмемся за руки друзья" - не мое. Нет желания вскочить и бежать за цветами, чтобы их куда-то положить с непременной фиксацией этого акта на смартфон, или иным каким способом заявить всему миру, что я скорблю.

Что меня трогает по-настоящему - это люди, которые не из сиюминутного эмоционального настроя, а из настоящего сострадания и чувства долга, когда уже и телевизор забыл, и все забыли, - на протяжении полутора лет идут и идут с помощью русским несчастного Донбасса, с помощью детям, старикам, беженцам, семьям погибших (говорю именно не про ополчение, а мирных людей прежде всего).

Трогает пенсионерка, которая каждый месяц пересылает часть своей пенсии. Дедушка, который едет из Подмосковья в столицу, чтобы передать на склад теплый свитер на зиму донбассцам. Студент, делающий 100 рублевый перевод, и которому неудобно за такую малую сумму ("я бедный студент"). Даже состоятельный либерал трогает, который передает 300 тысяч со словами, что и ему как-то неудобно в Москве за все это ("мы тут зажрались, а на Донбассе голодают").

Трогают люди, сидящие в подвалах Донецка и Горловки. Представьте - до сих пор сидят, потому что до сих стреляют, наносят увечья, отнимают жизни. Без повода, без предупреждения, без военной кампании, не по позициям ополчения, а по жилым кварталам (это и есть самый настоящий терроризм).

Жила-была маленькая девочка - бах! И нет девочки, только рыжая косичка осталась.

Бах! Снесло прохожему голову снарядом.

Бах! Оторвало дедушке ногу.

Бах! Бах! Бах! Каждый день бахает и бахает. И уже так долго бахает, что всем наскучило, и из телевизора тему убрали.

Как вдруг - на тебе, теракты в Париже! В ПАРИЖЕ! Столько людей, да в одном месте погибло!Да и каких людей - Французов! Срочно аватарку перекрасить, срочно за цветами и на улицу! И сними это, сними меня на айфон, чтобы все видели - и я сегодня скоблю, и я с французами и со всем цивилизованным миром!

...Вы меня извините за то, что трачу ваше время, мне и самому как-то неловко. Понимаю, что уже всех достал своим Донбассом. Какую тему не возьми - везде лезет и лезет со своим Донбассом, достал уже.

Извините, пожалуйста."
https://vk.com/juchkovsky?w=wall151630709_35780%2Fall

  • tor85

Мечеть Парижской Богоматери и Минарет Мухамеда Великого на Москва-реке

Конечно, по человечески очень жаль людей, которых зверьё убило и покалечило в Париже.

И Францию жаль - прекрасная европейская страна была.

Возникает лишь вопрос: а не маловато ли мигрантов из Африки и Азии приняла к себе Belle France?
Возможно надо ещё пару миллионов мультикультурных арабов и негров завести для торжества толерантных ценностей, а?
А приняв не пару, а десяток миллинов алахакбаров Франция ведь нанесёт ещё более могучий удар по угрозе ценностям европейской цивилизации - или как?

Знаете, и угроза терроризма, и накат ислама с юга на Европу - всё это не новость. Со всем этим Европа жила почти 1000 лет - можно вспомнить и Кордовский Халифат, таки рухнувший в результате европейской христианской реконкисты. И турок, осаждавших Вену - и отброшенных силой оружия от неё. И  Балканы, веками стенавших под гнётом терроризирующих их османов - и освобожденные от него во многом  силой именно русского оружия. И набеги крымских  татар, разорявших Россию и уводивших к себе в полон на рынки работорговли сотни тысяч русских - и  в итоге стертых в порошок русской силой, ибо таки Крым - наш. И пиратов Алжира и Туниса, столетиями терроризировавших средиземноморье Европы, которых нетолерантной христианской силой привели в чувство. Просто раньше на воинствующий ислам реакция Европы была адекватная - на удар полумесяца отвечать ещё более сокрушительным ударом христианского воинства и не допускать даже мысли о том, что Европа и её цивилизационные ценности - это де терпимость, покорность и  всеядность. Ну, а если властная элита в Европе сникакалась до маразма толерантности - ну, тогда соответствующий результат неизбежен: Мечеть Парижской Богоматери приходит к вам весомо,  грубо, зримо.

Но здесь меня больше всего волнует не судьба Франции, Германии и прочего ЕС - меня волнует судьба русской России и грядущий Минарет Мухамеда Великого на Москва-реке. С терроризмом, говорите в Сирии боретесь, да? А границы с Таджикистаном и прочей совдеповской Азией у России окрыты, не так ли? "Россия - для всех", "Россия - страна 250 национальностей", "Говориь об этнических русских - разрушать многонациональный мир нашей страны", "Говорить о том, что Россия для русских - могут только придурки и провокаторы" - это ведь идеология сильномогучего путинзма с торсом наголо, ведь так? Объявить русские гнациональные интересы и права русских на Россию - это из разряда или несбыточных мечтаний или уголовного преследуемый образ мысли? Запретим ДПНИ, Славянский Союз, русский национализм вообще, объявим какой-нибудь конгресс многонациональных петрушек местоблюстителем гражданского ощества в РФ - и наступить и мир и благорасторение воздухов? Хе-хе...

Беда наша именно в том, что в рейтинге политического идиотизма РФ ничем не отличается от впавшей в толерантный маразм Европы. А за идиотизмом идеологии неизбежно приходит и поражение в реальной политике. Следовательно - ждите гостей и на Среднерусской равнине и не говорите, что вас, придурков, не предупреждали.

Кстати, "о борьбе с терроризмом". Классический террорист, о борьбе с которым так много бобочит наш бравый подполковник  - это товарищ Войков, он же Пинхус Лазаревич Вайнер. Организатор террористического акта в Ялте 20 июня 1906 года, участник покушения на генерала Думбадзе в 1907 году. Прибывший в Россию для организации кровавой мясорубки большевицкого террора в одиозном пломбированном вагоне в 1917 году. Один из организаторов и вдохновителей убийства семьи Романовых в подвале Ипатьевского дома с последующим растворением трупов в кислоте. Память душегуба и террориста увековечена в названии станции московского метрополитена - и путинский режим озобочено трёт лобик и разводит ручками: нельзя же вот так вот отказываться от своего исторического наследия, ведь это - плоть от плоти путинского режима, соратник самого товарища Дзержинского, ага.

Всё побеждающая сила маразма, как и было сказано.


Sirius

Смерть в Париже. К антропологии, историософии и политологии теракта.

Оригинал взят у holmogor в Смерть в Париже. К антропологии, историософии и политологии теракта.
Написал о парижской трагедии в лирическом аспекте. Я никогда не понимал девочкового восторга перед Парижем. Он всегда казался мне городом смерти...



http://rusplt.ru/views/views_58.html

Париж пропах смертью, напитан кровью и унавожен костьми так, как мало какой другой из великих городов нашей планеты.

«Сильно разгоряченная толпа принялась обыскивать все парижские трактиры в поисках арманьяков; и всех, кого находили, тотчас отводили к вооруженным людям и безжалостно убивали секирами и другим оружием. И в этот день все, у кого было какое-либо оружие, били арманьяков до тех пор, пока они не падали замертво. Не было в тот день ни одной улицы, где бы кого-то из них не убивали, а затем во мгновение ока на арманьяках не оставалось ничего, кроме штанов. Тела их сваливали, как свиные туши, прямо в грязь. В тот день было убито таким образом на улицах 522 человека, не считая тех, кто был убит в собственных домах. А той ночью шел такой сильный дождь, что от трупов не было дурного запаха; их раны были так чисто омыты дождем, что на улицах видна была лишь спекшаяся кровь», — это из дневника парижского горожанина о резне сторонников герцога Орлеанского в Париже в 1418 году.

Вся история Парижа написана кровью. До того были восстания Этьена Марселя 1358 года и майотенов 1382-го. После — Варфоломеевская ночь, «День баррикад», Фронда, кровавые события Великой революции: Бастилия, сентябрьские убийства, Большой террор; затем революции баррикад — 1830 год, июньское восстание 1832-го, февраль и июнь 1848-го, кровавое подавление Парижской коммуны в 1871-м. Даже май 1968-го не обошелся без крови: погибли один полицейский и один студент.

Поэтому то, что произошло ночью 14 ноября 2015 года, не представляет собой в логике истории этого города с точки зрения его ритма длительной временной протяженности чего-то принципиально нового. Просто еще одно кровавое 14-е число, следующее за мистической «пятницей 13-го», тоже случившейся в Париже, когда Филипп Красивый велел арестовать руководство ордена тамплиеров и его братию.

Просто у Парижа новые жители, новые хозяева, и они решили вписать в кровавую историю города несколько своих страниц. Этим непременно должно было кончиться. Этим не могло не кончиться. С тех пор как сотни тысяч арабов переселились в Париж и город постепенно начал приобретать иной облик, все минимально разумные люди не могли не понимать, что однажды кончится именно этим.

В 1984 году великий Фернан Бродель, чье творчество было вершиной французской исторической науки, писал в своей последней книге «Что такое Франция?»:

«Как-то после обеда мы с женой спокойно идем по нашей улице и подходим к месту ее пересечения с другой, круто спускающейся с горы улицей. Внезапно я замечаю, что по этой второй улице мчится наперерез негритянский подросток лет пятнадцати–шестнадцати ростом метр восемьдесят, не меньше, на роликовых коньках. На полной скорости он разворачивается прямо на тротуаре, чуть не сбив нас с ног, и уносится прочь. Я возмущенно бросаю ему вслед два–три слова. Любитель роликовых коньков уже успел укатить довольно далеко, но он тут же возвращается, осыпает меня градом ругательств и восклицает в сердцах: «Дайте же нам жить!» Я не верю своим ушам, но он повторяет фразу. Выходит я, старикашка, нарочно преградил ему путь, а мое возмущение не что иное, как расистская агрессия!»

Нетрудно увидеть эволюцию этого «Дайте же нам жить!» до «Умрите!», прозвучавшего сегодня. Причем это «Умрите!» адресовано не каким-то конкретным лицам или группе, как в январе, когда расстреляли редакцию «Шарли», а к французской нации в целом. Серия одновременных терактов, включая взрывы на стадионе в присутствии президента страны, должна показать, что война объявлена нации в целом. Война, к которой Франция не готова. Не хочет быть готова. Отказывается быть готова, как отказывалась быть готова к войне в 1940 году, что закончилось взятием Парижа Гитлером.